03:07 

Мой фанфик. Пока без названия. Глава 1.

Miss Marcia
Название: Прикладная дипломатия (теперь уже есть название, спасибо многоуважаемому товарищу консультанту)

Автор: Miss Marcia

Бета: нету.

Консультант:Илья Михайлович.

Рейтинг: PG-13.

Тип: джен.

Жанр: детектив, приключения.

Персонажи: Драко Малфой, Люциус Малфой, Салли-Энн Перкс, братья Уизли, НЖП... Потом будет еще больше народу.

Предупреждения: немного бранных выражений.
Совсем немного AU. Канон учитывается, кроме факта гибели Фреда Уизли.

Дисклеймер: согласно части четвертой ГК РФ.

Саммари:Магглы пашут землю и прядут лен, гибнут от эпидемий, ходят в церковь и верят в своего бога. Магглы ездят на лошадях, ведь у них нет ни метел, ни Каминной сети. Магглы боятся неурожая и думают, что во всех бедах виноваты ведьмы и колдуны. А что еще остается магглам?

Магглы создали тысячи машин, научились лечить многие болезни и верить в свои силы. Магглы считают, что ведьмы и колдуны – это сказка, а во всех бедах виноваты политики и террористы. Ну, или маленькие зелененькие человечки. Магглы летают в космос и создают диковинные предметы, в которых, в прочем, нет ни капли волшебства. Магглы хотят знать все. Они смотрят на мир из космоса, они заглядывают в океанские глубины, на черные лестницы, в темные подворотни. Рано или поздно они заметят тех, кто скрыл себя чарами и заперся в своем мирке на нескольких пешеходных улочках.

Скорее рано, чем поздно. И маленькая камера, оказавшаяся не в том месте, способна изменить мир.

А Драко Малфой думал, что эта история закончилась…





Глава 1.

21 мая, Драко Малфой.

Мерлин, кто бы знал, как Драко ненавидит эту проклятую магглу. Она отвратительна, просто невыносима. Даже ее вид противен Драко. Ее белесые волосенки, завязанные в куцый хвостик на затылке, ее ресницы, намазанные вульгарной маггловской краской так густо, что напоминают паучьи лапки. Девушка смотрит на него с презрением. Как она смеет, эта маггла!

Это Грейнджер ее сюда притащила. Одна зарвавшаяся маггла привела другую. Их обеих нельзя и на порог Министерства пускать, но Грейнджер хотя бы носит мантию. А этой хватает стыда являться в Визенгамот то в узких штанах, то в короткой, едва прикрывающей колени, юбчонке.

Малфой думал, что все неплохо, в принципе, закончилось для его семьи и для него самого. Святой Поттер отблагодарил его мать, замолвив словечко за Люциуса. Конечно, немаловажно было то, что в Аврорате и в Ордене ни у кого не было информации о том, что Малфой-старший кого-то убил за время Второй войны. Будь это не так, Люциуса бы ждал Азкабан…

Драко понимал: это было не из особого милосердия сделано. Победителю надо было показать, что он в игре, не дать оттереть себя на второй план и превратить в свадебного генерала. Ведь Министерство – это организация специфическая, тут каждый второй пересидел по десятку министров и по полдюжины смен курса. А потому общий стиль работы не меняется. Но вроде как теперь есть «прогрессивные силы», которые хотят положить этому конец. Странно это, ох странно… Аврор Шеклболт, хороший оперативник, не руководивший в жизни ничем, кроме своего отряда из пяти человек, стал министром. Артур Уизли, который занимался заколдованными ключами и прочей ерундой, теперь его первый заместитель. А его сын Перси, недавний выпускник Хогвартса, берет на себя финансы и хозяйство. Орден Феникса нужно было назвать Орденом Темной Лошадки.

Грейнджер и прочие сдают выпускные экзамены и гуляют по коридорам Министерства с таким видом, будто уже выбирают себе кабинеты. Драко тоже сдает экзамены, под внимательным взглядом дежурного следуя из Атриума в Департамент образования и обратно. Ему теперь в теплое министерское кресло путь заказан. Впрочем, спасибо, что на свободе.

Хотя Драко бы на месте Грейнджер не обольщался. Те, кто ничего другого не умеют, кроме как просиживать мантии в различных департаментах, очень-очень крепко сроднились со своими уютными креслами и уступать их грязнокровным выскочкам не хотят. Реальные шансы сыграть серьезную роль на политической арене есть, пожалуй, только у Поттера.

Наш новоявленный Святой пока кажется неплохим политиком. Вот и сейчас, когда ситуация поменялась, решил разыграть из себя борца за справедливость. С удовольствием рассказывает в каждом интервью о том, какой он непредвзятый. Всем Пожирателям Смерти гарантированы открытое судебное заседание и объективное рассмотрение дела с учетом всех доказательств. Какой позор! Зеваки каждый день тянутся смотреть процесс и упиваются чужим унижением. И все уже забыли, что это Поттер приложил руку к тому, чтобы Люциус Малфой в первый же день после победы не отправился в тюрьму.

Конечно же, не нравился обывателям оставшийся на свободе Малфой-старший, сильно не нравился. Да и министерские в восторге не были. И эта маггла пришлась очень кстати. Трагическая история плюс непреложные доказательства вины Люциуса Малфоя, что могло быть лучше для Визенгамота и общественности!

Магглу зовут Кристин Перкс. Ее младшая сестра была однокурсницей Драко. Салли-Энн, худенькая блондиночка болезненного вида. Хаффлпаффка, магглорожденная. Девчонка изучала Руны, как и он, и если бы не то, что Перкс обычно сидела с грязнокровкой Грейнджер, Драко бы и забыл вовсе о ее существовании.

Но он помнил Перкс. Как она поднимала светлые бровки, когда он начинал подкалывать Грейнджер, как она тихонько хихикала, когда Грейнджер придумывала удачный ответ. Помнил, что когда надо было наугад вытащить карточку с текстом для перевода, Грейнджер всегда поручала это своей напарнице, считая ее более везучей.

Это были воспоминания как из прошлой жизни. Когда вражда была интересной игрой, а война казалась параноидальной фантазией Поттера. На шестом году обучения Драко было не до пикировок с Грейнджер, и тем более он не обращал внимания на Перкс. На седьмой курс она в школу не вернулась, как и другие магглорожденные.

И вот теперь Драко знает, что незадолго до Битвы за Хогвартс Салли-Энн была похищена и, вероятно, убита Пожирателями смерти. И честно, ему не особенно жаль погибших, кроме Винсента и профессора Снейпа. Драко приучает себя к спокойному отношению к смерти. Он никогда не страдал от избытка жалости к чужим людям, поэтому у него вроде бы неплохо получается. Это же была война: кто-то сам шел в бой, кто-то слишком высовывался с безумными идеями, кому-то не повезло оказаться не в то время не в том месте. Судьба такая, что уж теперь.

Все было бы просто. Имя Салли-Энн Перкс стало бы для него просто еще одним в списке погибших и пропавших без вести. Если бы он не видел, как ее схватили. Если бы в похищении и убийстве не обвиняли его отца! Если бы проклятая маггла Кристин Перкс не заставляла Драко смотреть! Раз за разом, каждый день, уже в течение двух недель. Наверное, волшебникам из Визенгамота доставляет удовольствие наблюдать, как кривится его лицо. И уж точно им приятно смотреть на Люцуиса. Они давно хотели увидеть его смятение и страх. И сейчас получили свое. Все и каждый. Драко кажется, что на открытых заседаниях побывали за эти дни все совершеннолетние волшебники Англии. И все они видели позор Люциуса!

Первый раз отец смотрел на экран с недоверием и удивлением.

Откуда он мог знать, что в маггловской конторе, где работали сестры Перкс, стоят эти, как их, видеокамеры?.. Все, что произошло на служебной лестнице, записывалось.

Драко видит это снова и снова. Вот сотрудник Министерства устанавливает маггловские «телевизор» и «видеомагнитофон» и подсоединяет идущие от них гладкие веревки к какой-то странной штуковине. Секретарь просит всех присутствующих в зале воздержаться от колдовства во время просмотра.

Скитер в позавчерашнем номере «Пророка» разливалась соловьем о чудесах маггловской техники, а на днях Джонс, и.о. Главного Аврора, разорялась в интервью, что надо благодарить всех святых за то, что картинку с этой долбаной камеры не выводили на экран, что все это просто записывалось. Мол, насколько бы было больше проблем, если бы охранник-маггл это увидел! Статут о Секретности 1689 года мог быть грубо нарушен, да что там – все усилия поколений волшебников для сокрытия существования нашего мира пошли бы к Лордовой матери.

И это не преувеличение. Стиратели работали при волдемортовском министерстве кое-как. А жаль.

Если бы кто-то подчистил все следы, этого ада сейчас бы не было... Но, если не заниматься самообманом, Драко и не знал, что такая дрянь, как видеокамера, существует. Вряд ли бы нашлась хоть пара-тройка взрослых магов, чистокровных или полукровок, которые могли бы знать. Ровно до первого дня процесса. Теперь вся просвещенная «Пророком» общественность только об этом и говорит!

Люциус пытался защищать себя. Но эта черная коробочка – железное доказательство, посильнее чистосердечного признания под Веритасерумом.

Привлеченные Шеклболтом через маггловского Премьер-министра люди сказали, что технически никаких подделок на пленке нет. Это разрушило первую линию защиты, избранную старшим Малфоем. Эти кадры не могли быть подделаны магией – никому в голову не приходило создавать такие идиотские заклинания. Отдел Тайн и Департамент правопорядка сделали все, что могли, и вынесли вердикт: чар к кассете вообще не применяли, никаких и никогда. Ее не трансфигурировали, не левитировали, не очищали от пыли – ничего.

Остается смириться с тем, что все, что происходит на экране – правда.

Вот Салли-Энн Перкс спускается по лестнице и закуривает. Девушка улыбается каким-то своим мыслям и играет маггловской зажигалкой. Потом она роняет ее, и открывает рот в неслышном зрителям крике. Это на площадку пролетом ниже аппарировали Пожиратели смерти. Камера не записывает звук, и Драко благодарен за это судьбе. Иначе у всех этих гиен от журналистики было бы еще больше поводов для обсуждения.

Салли-Энн, оказывается, все же носит волшебную палочку, хоть и вырядилась, как распоследняя маггла. Но куда мирной восемнадцатилетней хаффлпаффке до опытных Пожирателей Смерти… Она бежит вверх по лестнице и оступается. Немудрено на таких высоких и тонких каблуках. Салли-Энн разворачивается, сидя на ступенях, и успевает послать в напавших на нее слабенькое Инсендио, подпалившее Люциусу рукав.

Камера за спиной у Пожирателей. Но до этого в кадре мелькнули лица: старшие Малфой, Крэбб и Гойл. Их и со спины легко различить: Гойл – ниже и шире всех, а Крэбб - самый высокий, они стоят, опустив палочки, по обе стороны от Малфоя.

Лицо Салли-Энн искажено страхом и болью, скорее всего, она вывихнула лодыжку. Камера фиксирует все. Ее длинные тонкие ноги, на правой еще держится туфля, ее задравшаяся и без того короткая юбка-солнце, страх на ее лице. Палочка вылетает из ладони. Слезы беспомощности.

Колдомедик из госпиталя Святого Мунго, умеющий читать по губам, еще на первом заседании разобрал все фразы.

- О нет… Пожалуйста… За что? Я же… Прошу вас, ради Бога…

Вот так выглядит бессилие. Когда в Малфой-мэноре убивали учительницу маггловедения, Драко опустил глаза и уставился в полированную столешницу. Сейчас у него нет такой счастливой возможности, потому что все эти волшебники в Визенгамоте, все эти министерские служащие и журналисты смотрят на него и на его отца. Мать Драко им неинтересна - Поттер защищает ее от газетных нападок, и сенсации на ее поведении в суде не сделать.

А на Драко и Люциуса смотрят. Они замечают все, до черточки, до взгляда, до вздоха.

Отец сидит прямо, его лицо обманчиво спокойно. Люциус смотрит, словно сквозь экран, словно сквозь магглу Кристин. На самом деле он внимательно ее слушает. Он пытается придумать достоверную версию дальнейших событий.

Драко знает, что в камере предварительного заключения отец будет мерить шагами пространство от койки до стены, от стола и до двери – думается ему лучше на ходу.

А мантия у Люциуса одна и та же с первого же дня процесса. Она уже сильно помялась: отец никогда не имел привычки аккуратно складывать одежду, полагаясь на разглаживающие чары.

Но Малфой-старший кажется невозмутимым и надменным. Хотя на самом деле ему до умопомрачения страшно.

Драко тоже страшно. И мерзко. Но надо держать лицо. Идеально-белые крахмальные манжеты выглядывают из-под рукавов мантии антрацитового цвета ровно на полдюйма, волосы аккуратно уложены и слегка закреплены парикмахерским воском, туфли сверкают, а на руке фамильный агатовый перстень наследника. Не хочется думать о том, что скоро он может сменить его на отцовский черный сапфир главы рода. Осужденные пожизненно и на длительный сроки лишаются всех прав состояния.

Драко сидит прямо, как на уроке этикета, чуть выдвинув вперед подбородок и прикусив губу. Он смотрит на экран.

Вот Салли-Энн пытается встать, ухватившись за перила. Вот скатывается под ноги Малфою (наверное, это он ударил Ступефаем). Теперь ее почти не видно. Салли-Энн получает несколько Круцио. Ее криков не слышали в офисе, это значит, до Круцио было Силенцио. Потом Люциус поднимает девушку, грубо держа ее за плечо, и аппарирует. Крэбб и Гойл исчезают с площадки через пару секунд.

И куда он ее потащил? Зачем?

Что он с ней сделал после этого? Куда отец мог деть труп? У Драко слишком много вопросов. Но Люциусу Малфою свиданий не положено. Совсем-совсем. Азкабанская охрана не польстилась даже на очень хорошую взятку. Да раньше за такие деньги можно было пару департаментов купить, а третий бы на сдачу дали!

Но времена меняются.

Драко ловит неприязненный взгляд магглы. Когда показывают, как происходило похищение, она изучает лепнину на потолке. Обидно признавать, но девица неплохо держится.

Эй вы, в судейских мантиях, вы уже давно не хозяева в этом зале! Маггла Кристин Перкс в короткой юбке здесь и обвинитель, и судья, и палач. Драко хочется кричать.

Каждый день они «исследуют доказательства», и маггла Кристин ставит на них свой унизительный эксперимент. Изучают протокол полиции, каждое слово, каждую букву, и смотрят эту кассету. Допрашивали Джона Крэбба, который умудрился на свою беду пережить сына.

В тот день Драко впервые в жизни так остро почувствовал свою вину. Крэбб на него просто взглянул, а уже захотелось провалиться под землю. Или чтобы провалился Крэбб. Лучше бы он умер вместе с Винсентом! Или вместо него. Но он был жив, а Драко чувствовал вину и стыд. Чего он хотел, зачем потащил друзей за Поттером? Драко был лидером в их компании, а Крэбб и Гойл ему подчинялись, как их отцы Люциусу. Много веков их семьи были вассалами Малфоев, и вот по юношеской глупости еще один весьма древний род прервался. Драко нес ответственность, и из-за него погиб человек. Неважно, что Винсент сам произнес заклинание, научил его летом тоже Драко.

Джона Крэбба признали соучастником, со степенью вины определились быстро, ему ведь и так уже дали пожизненное за другие «подвиги». Если бы все это происходило после первой войны, то Крэбба бы ждал поцелуй дементора. Но новые власти против смертной казни вообще, а в частности против привлечения таких темных созданий к правосудию. Пожизненное заключение очень способствует исправлению личности на благо общества, особенно помогает осознание того, что из Азкабана уже не выйти. Это куда гуманнее, чем просто казнить преступника. Ведь он еще, сидя в уютной камере и исправляясь, может как следует помучиться.

А дементоров сейчас ищут по всей Англии и уничтожают. Туда им и дорога.

Маггла сама ведет допрос.

- Скажите, куда вы отправились потом?

- Домой, а затем в Малфой-Мэнор.

- Вы видели там мою сестру?

- Нет.

- Вы видели в тот день в Малфой-Мэноре Люциуса Малфоя?

- Так он же там живет.

- В котором часу вы его видели?

- Поздно вечером. Он приказал подать ужин в кабинет, а я проходил мимо. Мистер Малфой пригласил меня присоединиться и велел эльфам подать еще вина и закусок.

- Поздно – это в котором часу?

- Десять, одиннадцать, я не помню!

- Слышали ли вы что-то о судьбе моей сестры?

- Нет. Я не интересовался.

- Вопросов больше нет.

Голос магглы звенит и отдается эхом от стен. Драко ее ненавидит. Ненавидит этот ввинчивающийся в уши звенящий голосок. Силенцио бы наложить на чертову девку! Или заавадить к Лордовой матери! Драко ненавидит эту Перкс. Не за то, что она маггла, а за то, что она разрушает жизнь его семьи. Все, что не испортили и не отравили Волдеморт и тетка Белла, доламывает маггла Кристин Перкс. Она уничтожает его надежды на нормальную жизнь, растирает их в пыль, как сушеный цикорий ступке.

Дело весьма сложное. Да, девушка пошла с Люциусом не по своей воле. Это похищение, тут и Гойлу понятно.

Салли-Энн была до неприличия беспомощна. Та же Грейнджер отправила бы на тот свет хоть одного из нападавших, а Салли-Энн была не боец. А может, это Драко уже что-то забыл, и обычные девушки – они такие, с неважной реакцией и отсутствием навыков дуэли?

Грейнджер откопала подходящий прецедент. Лет сто назад один колдун - чтоб ему в могиле перевернуться! - решил забрать из дома любовника свою сбежавшую жену. Добровольно эта ведьма с мужем не пошла, и тогда он ее обезоружил, шарахнул Ступефаем и аппарировал вместе с неверной женушкой домой. Отсутствие палочки и дезориентированное состояние суд тогда расценил как беспомощное.

А это уже отягчающее обстоятельство. И грозит Люциусу за это уже не семь лет, а все десять.

А проклятая маггла хочет оставить его в тюрьме навсегда!

Даже МакГонагал от нее досталось. Директор Хогвартса всегда является членом Визенгамота, вот и сейчас директриса сидит по левую руку от Шеклболта.

- Вы помните мою сестру? – спрашивает у нее Кристин Перкс.

И этот ее пытливый взгляд, как на исключительно мерзкий ингредиент или подопытного кролика, которому дали экспериментальное зелье.

Всего один вопрос заставил директрису покраснеть. Драко кажется, что девица чувствует какое-то садистское любопытство.

Когда маггла смотрит кому-то в глаза, она наклоняет голову вправо. Отвратительная манера. Уж лучше кассета, чем ее вопросы и эти взгляды.

Через десять минут на лестницу выходит Кристин Перкс. Она вскрикивает, зажимая себе рот ладонью, когда видит потерянную туфлю. Подбирает оставленную на полу палочку.

Кристин Перкс сбегает по лестнице вниз. Она поясняет суду, и бывший на месте сотрудник Департамента магического правопорядка подтверждает: выхода с этой лестницы непосредственно на улицу нет. Этот же сотрудник считал при помощи специального артефакта, какие чары применялись на месте преступления. К тому времени с момента похищения прошло больше недели. Логично, что удалось выявить только следы Круцио. Это тоже не улучшает положения Люциуса Малфоя.

Кристин идет в офис, чтобы вызвать маггловскую полицию.

Экран темнеет.




@темы: фанфики, мое графоманство, Harry Potter

URL
Комментарии
2013-05-16 в 21:18 

luksofors
Гражданин! Мать - это республика, а папа - стакан портвейна.
Пожизненное заключение очень способствует исправлению личности на благо общества, особенно помогает осознание того, из Азкабана уже не выйти.
"того, что из Азкабана уже не выйти", м?
Сто лет не читала фиков по ГП =) Начало меня заинтересовало, так что жду продолжения)

2013-05-17 в 22:37 

Miss Marcia
"того, что из Азкабана уже не выйти", м?
luksofors, ага, именно так. мерси) исправила)
сейчас будет следующим комментом вторая половина первой главы)

URL
2013-05-17 в 22:39 

Miss Marcia
Глава 1, почти до конца

URL
2013-05-17 в 22:41 

Miss Marcia
Глава 1, последний кусочек

URL
2013-05-19 в 10:50 

luksofors
Гражданин! Мать - это республика, а папа - стакан портвейна.
«Плохая поэзия всегда хуже плохой прозы, плохой чай хуже плохого кофе».
Неплохо сказано) Дафна кого-то цитирует или нет?

2013-05-19 в 18:45 

Miss Marcia
luksofors, если Дафна кого и цитирует, то меня)

URL
   

Логово троичной логики

главная